Уголовная ответственность члена правления 

Maрко Kaйръяк
aдвокат
С позиций основных прав лица в штормовых ветрах экономики уголовное право, применяющее наиболее крайние меры, приобретает  всё большее значение и при даче оценки деятельности руководителям товариществ. Решения, принятые в сложных ситуациях, могут позднее оказаться настолько неправильными, что вред, причинённый как самому товариществу, так и кредиторам вынуждает задаться вопросом об умышленном правонарушении, а одновременно и о том, не имеется ли дело с совершением преступления. 

Подобно гражданско-правовой ответственности, и уголовно-правовую ответственность можно подразделить на  ответственность перед товариществом     (ст.ст. 2172, 201 Пенитенциарного кодекса, далее - KarS) и ответственность за товарищество (ст. 381 KarS, член правления как лицо, ответственное за юридическое лицо). 

 Говоря о составах  KarS, применяемых  к отношениям между товариществом и   членом правления, следует прежде всего  указать на состав присвоения (ст.201 KarS) и злоупотребления доверием (ст. 2172 KarS ). В первом случае наказуемо  обращение в свою пользу или в пользу третьего лица чужой, т.е. принадлежащей товариществу движимой вещи или иного доверенного члену правления предмета (напр., расчётный счёт товарищества). Типичный пример – причинение кассовой недостачи путём  присвоения себе денег  или перечисления их третьему лицу. Таким образом, присвоение по своей сути сравнительно примитивно: достаточно того,  что член правления имеет доступ к имуществу товарищества, и тот же самый член правления совершает деяния,  в результате которых товарищество продолжительно остаётся без имущества.

Значительно более сложной является возможная область применения ст. 2172  KarS. Последняя криминализирует нарушение вытекающей из внутреннего отношения обязанности лицом, обладающим правом представительства, путём совершения сделки, нарушающей внутреннее отношение, посредством каковой  причиняется одновременно вред как минимум в размере 435 000 крон. Обязанности во внутреннем отношении  вытекают как из должностного договора члена правления, так и из закона (в т.ч. и вытекающие из ÄS обязанности прилежания и лояльности). В качестве другой альтернативы, согласно ст. 2172 KarS,  наказуемо нарушение обязанности возложенных на лицо имущественных интересов,  чем причинён ущерб как минимум на 435 000 крон. В случае первой альтернативы  хорошим примером является совершение для товарищества ущербной сделки по займу, если в результате таковой причинён вред в сумме как минимум на 435 000 крон (получатель займа на самом деле полностью несостоятелен и  возврат суммы займа нереален). В случае второй, немного более широкой альтернативы,  в качестве примера можно было бы привести ущербные сделки члена правления по отношению к товариществу, совершённые несмотря на то, что должностные полномочия члена правления закончились по истечению срока (лицо не вправе совершать сделки, но у него по отношению к товариществу   ещё сохраняется определённая обязанность соблюдения имущественных интересов).

Соотношение ст. 201 и 2172 KarS в судебной практике ясно не разграничено, поскольку составы частично совпадают. Например, связанная с членом правления выдача  коммерческим товариществом заёмщику ущербного займа может быть как нарушением обязанностей, вытекающих из внутренних отношений в значении  ст. 2172  KarS, так и классическим случаем присвоения (выгода для третьего лица). Ст. 2172 KarS  действует в KarS только с 15.03.2007 г. (заменяя  прежнее широкое толкование злоупотребления должностным положением в ст. 289), вследствие чего судебная практика отсутствует или является крайне скачкообразной. Факт в том, что  безосновательному выводу из товарищества принадлежащего товариществу имущества с большой долей вероятности сопутствует уголовное производство по одному из вышеназванных составов. 

В отношении члена правления применимы и многие специальные составы, из них, наверное, самый важный ст. 381 KarS. Формулировка названного состава довольно широка и даёт возможность возбудить уголовное производство в отношении каждого хоть сколько-нибудь пассивного члена правления, предлагая в своём роде альтернативу установленной в коммерческом кодексе специальной проверке (прежде всего, если известно, что член правения не особо в восторге от специальной проверки). А именно, ст. 381 KarS предусматривает денежное взыскание или тюремное заключение на срок до одного года за   непредставление членом правления или членом совета данных об имущественном положении коммерческого товарищества или важных данных о других подлежащих проверке обстоятельствах либо представление неправильных данных учредителям коммерческого товарищества, его участникам, акционерам, членам, аудитору или лицу, проводящему специальные проверки. Имеется дело с виновным деянием т.н. члена правления – дезертира, что позволяет напр. участнику, независимо от величины его доли, возбудить уголовное производство сравнительно легко, если член правления не отвечает на запросы или же представляет неправильные данные. Как видно из состава,  его можно совершить и бездействием (член правления не представляет данных), в то же время в таком случае бездействие следовало бы утверждать прежде всего тогда, когда член правления не отвечает на  представленные в письменном виде (или даже на неоднократные) запросы о предоставлении информации, для ответа на которые ему отводится разумный срок.

Совершенно отдельный риск для члена правления представляет собой установленная в KarS регуляция ответственности юридического лица (ст. 14 KarS). А именно, дело здесь имеется с так называемой деривативной ответственностью, т.е. для возникновения ответствненности юридического лица необходимо установить связанное с юридическим лицом деяние физического лица (член правления, руководящий работник или др. лицо, обладающее правом представительства, см. подробнее перечень, приведённый в ч.1 ст. 14 KarS). Таким образом, уголовное дело возбуждается  сначала в отношении конкретного члена правления, а затем деяния названного члена правления присваиваются юридическому лицу. Таким образом, в конечном итоге могут ответственность понести оба, или же в отношении одного производство прекращается и производство продолжается в отношении другого. При этом Государственный суд ясно подчеркнул, что отсутствует противоречие с вытекающим из Основного закона запретом двойного наказания, если член правления является единственным участником юридического лица   (RKKKo 3-1-1-7-04). Таким образом напр. в случаях виновных деяний в налоговой сфере, сфере конкуренции, рынка ценных бумаг существует реальный риск, что ответственность понесёт член правления, назначенный внутри товарищества ответственным за соответствующую сферу, а также юридическое лицо (если деяние члена правления было совершено в интересах юридического лица, см. ч.1 ст. 14 KarS).

В заключение стоит отметить, что в нынешней бурной экономической среде на передний план значительно выдвинулись банкротные виновные деяния. Из них касательно члена правления самой важной является новая ст. 3851, предусматривающая денежное взыскание или даже тюремное заключение сроком до одного года за невыполнение предусмотренной законом обязанности по подаче заявления о банкротстве. Заявление о банкротстве следует подать в случае, если  неплатёжеспособность юридического лица имеет устойчивый характер (ст. 36 TsÜS), но каковой факт, тем не менее, не является неизбежной предпосылкой применения  ст. 3851 KarS при объявлении банкротства юридического лица. 



Контактное лицо:
Антс Майленд
присяжный поверенный и партнер
Tel: +372 626 4300
ants.mailend@varul.ee
Таллиннское бюро
Ahtri 6A
10151 Tallinn
Тел.: 626 4300
Факс: 626 4306
Тартуское бюро
Kaluri 2
51004 Tartu
Тел.: 730 1610
Факс: 730 1620
2009 Адвокатское бюро Паул Варул. Все права защищены.